Почему–то в студенческие годы из еды Филатов больше всего ценил рыбные палочки и бело–розовую пастилу, расфасованную такими прямоугольными брусочками, то есть самые дешевые, непритязательные и даже несколько оскорбительные для гурмана продукты. Это загадочно... Быть может, эти палочки и брусочки были неким фаллическим символом, ироническим предзнаменованием того периода, когда бедовая журналистика приклеила ему ярлык секс–символа, секс – бомбы, супермена и черт знает кого еще, на что Филатов реагировал с комическим ужасом: «Что они, с ума посходили, что ли?! Я ведь и не на каждом пляже рискую свое тело показать». Отозваться о нем в этом роде – это значило примерно то же, что однажды М. Жванецкий сказал о знакомом писателе: «Из всех писателей самый красивый – он».

Суперменство было тогда у нас не в цене. Даже деньги были не в цене. А в цене были ум, талант, достоинство, поступок… Еще можно вспомнить древнерусское слово честь… Ну, чевство юмора еще… Да и как иначе, если нашим учителем была вовсе не жизнь, а лучшие образцы литературы. А это наверно и даже драматично для учеников. Из них выходят идеалисты, рыцари, борцы за справедливость, поэты и влюбленные идиоты, - словом мусор, который в сегодняшнюю жизнь вообще не вписывается. Хотя допускаю, что когда–нибудь, в необозримом будущем вдруг выясниться, что в России и не было ничего лучше литературы и искусства.

И Бог именно в этой области дал Филатову несколько дарований. Он поэт, драматург, артист и режиссер, и в любой из этих ипостасей – он профессионал. И в каждой из этих профессий он совершает поступки, что собственно, и отличает мужчину от не совсем мужчины. Многие ограничиваются нытьем. Например: «Что это у нас за страна такая, где никто никого не жале, никто никого не помнит». А Филатов придумывает, а потом берет и делает передачу с яростным названием «Чтобы помнили». И если забыли – то он заставил вспомнить. Температура его любви ли ненависти всегда была высока. Если ненавидел, то даже как бы вскользь брошенная метафора, к тому же окрашенная фирменным ядом Филатова, могла человека попросту уничтожить, потому что он бил именно в то место, которое человек пытался скрыть или приукрасить.

О, этот яд производства Филатова! Кобра может отдыхать, ей там делать нечего. Поэтому собеседники, начальники и даже товарищи чувствовали некоторое напряжение, общаясь с ним. И даже хлопая по плечу, побаивались и уважали. Уважение было доминирующей чертой всех последних праздников в честь Филатова. Государственная премия, или юбилей в театре, или премия Теффи – все вставали. Весь зал! И было ясно, что если кто-то не любит, то нет ни одного, кто бы его не уважал.

© В. Качан. Вагант-Москва, 1996г.